На Гжати, у Смоленской дороги

                                                            Твердит народная молва

                                                            Простую фразу:

                                                            Не сразу строилась Москва,

                                                            И Гжатск – не сразу…

                                                                         Валерий Свистунов.

                                                                         Из поэмы «Гжатск».           

   Гжатская земля, получившая известность полвека назад как родина первого космонавта планеты, и до звездного часа Юрия Гагарина не была на обочине исторических событий. Напротив – этот рубежный край у восточных границ Смоленщины, на прямом пути с запада в Москву, испил полной чашей все, что выпало нашей Отчизне. По тому, что здесь происходило, можно изучать и героические, и трагические страницы истории,  включая военные, политические и социально-экономические катаклизмы минувшего века.

   Как утверждают ученые, впервые люди поселились на берегах Гжати в эпоху неолита (II тыс. до н.э.). На территории района отмечено немало археологических находок из кремния – наконечники копий, стрел, дротиков, ножи, каменные топоры из диорита и базальта. Большинство этих предметов найдено по берегам Гжати, Яузы, Сежи и других рек, где были стоянки древних охотников.
   Археологическая экспедиция, исследовавшая Кармановское городище, установила, что люди заселяли это место, по меньшей мере, трижды: на рубеже нашей эры, а затем в XI-XIII и XIV-XVII веках. Была найдена домница (в ней кузнецы из местной болотной руды выплавляли железо), а также обломки тиглей, шлаки, куски руды - отходы кузнечного производства. Население этих мест занималось земледелием, скотоводством, охотой, ремеслами и торговлей.
   В X-XV веках земли по берегам Гжати, Вазузы и Яузы были в сфере интересов Вяземского, Можайского и Тверского княжеств, а затем Московского и Литовско-польского государств. Описывая восточные границы Смоленского княжества, исследователи называют крепость Буй-городок на Гжати. В Уставной грамоте смоленской епископии 1135 года, а также в Уставной грамоте смоленского князя Ростислава Мстиславича и епископа Мануила, датированной всего пятнадцатью годами позже (1150-й) упоминаются поселения Ветцы, платившие дань сорок гривен, и Дедогостичи на Гжати  -  десять гривен. Рядом с Ветцей в XII-XIII веках существовало городище Будаево.

   Как свидетельствуют более поздние исследования, сохранились и другие письменные свидетельства о  наиболее древних поселениях в этих местах: село Глинки упоминается в грамоте Ростислава под именем «Вышнее Глинско», Дятлово – древнее село на Оболонке, Ворганово, где был Болонский стан, Васильевское, возле которого деревня Холмино (XIV-XVI вв.), на юге уезда был Залоконский стан и волость Заберега по дороге на Можайск» (М. Цебриков. «Населенные пункты Гжатской земли» - СПб, 1862 год).
   На карте Московской провинции 1774 года показаны шестнадцать гжатских сел. Десять из них - Брызгалово, Воробьево, Златоустово, Клушино, Куршево, Пречистенское, Саввино, Самуйлово, Спасское и Субботники - сохраняли статус сел до конца XIX века и в 1887 году составляли отдельный благочинный округ Смоленской епархии, а другие к тому времени  превратились в деревни.
   В начале XIV века восточная часть будущего  Гжатского уезда вошла в состав Можайского княжества, западная - отошла Вяземскому, а с захватом литовцами смоленских земель в 1395 году стала принадлежать Великому Княжеству Литовскому. Граница между ним и Московским государством, как считают некоторые историки, проходила по реке Сежа, которая течет с юга на север, огибая с запада древнее село Баскаково, и впадает, как и Гжать, в Вазузу.
   В названии уже упомянутого села Баскаково, как и в названиях некоторых других населенных пунктов – Родоманово, Ярышки – остался след татаро-монгольского нашествия на Русь, полагают специалисты по топонимике. Гжатский краевед А.С.Орлов установил, что внук Дмитрия Донского Василий III (1505-1533) в годы своего правления  принимал на службу татар, перешедших в православие, и отправлял их на охрану границ - в том числе границы с Литвой на реке Сежа. В крупных селениях располагались сторожевые отряды татар, несших охрану рубежей и кормившихся за счет местных жителей. Местность, простиравшуюся узкой полосой от старой Смоленской дороги (недалеко от Царева Займища) вдоль левого берега Сежи к Баскакову и дальше на север к Татарке и Родоманову долгое время жители называли Татаркинской слободой, а затем пустошью. В 1514 году смоленские земли вошли в состав Московского государства, и  сторожевые отряды татар ушли с Сежи.
   Мирная жизнь края неоднократно нарушалась по причине военных сражений и связанных с ними передвижений по гжатской земле крупных вооруженных формирований - как смоленских, литовских, польских, так и московских.
   Польская интервенция начала XVII века против России  вновь втянула эти земли в арену боевых действий. В 1610 году вблизи села Клушино произошло сражение войск под началом князя Дмитрия Шуйского, шедшего на помощь оборонявшемуся Смоленску, с отрядами гетмана Жолкевского. Русские войска потерпели поражение, что позволило полякам захватить Москву. На гжатской земле наступило время «литовского разорения». В описании земель, составленном после Деулинского перемирия 1618 года, сообщаются безрадостные факты: «пустошь, что было село Дор на реке Воря», запустело в «литовское разорение» село Покровское на реке Гжати,  «пашни лесом поросли» в селах  Рождественском, Самуйлове и Колокольне. Не лучше было положение сел Будаево, Клушино, Субботники, Брызгалово.
   После изгнания помещиков и землевладельцев, служивших Речи Посполитой, их имения отписывались «на государя» или раздавались верным слугам царя. Село Самуйлово с деревнями в 1710 году было отдано А.Д. Меньшикову, а после его опалы – М.М. Голицыну. Колокольня, возникшая на месте уничтоженного в «литовское разорение» села Микулаева («Костивец тож») в 1728 году была утверждена за В.В. Долгоруковым. Село Никольское с деревнями достались князю С.В. Прозоровскому.
   Весьма необычное упоминание о Гжатске, относящееся к этому времени,  есть в легенде о старообрядце Никите Пустосвяте, которого казнили в Москве летом 1682 года. Автор книги «Никита Константинов Добрынин» (Сергиев Посад, 1916) Иван Румянцев указывает, что после казни попа Никиты его друзья–раскольники подобрали обезглавленное тело, выкупили у палача отсеченную голову и тайно, с «великим благоговением», перевезли на старое кладбище - недалеко от тех мест, где впоследствии возникла Гжатская пристань. Долгое время староверы  из многих городов России ежегодно ездили на могилу Никиты в день его казни.
   Еще в летописях XIV-XV веков отмечалась активная посредническая роль гжатских волостей в торговле между Смоленским и Тверским княжествами. И потому совсем не удивительно, что Гжатской пристани, а впоследствии – уездному городу в среднем течении Гжати суждено было стать ровесниками Санкт-Петербурга, крестниками Петра I и непосредственными участниками его бурных преобразований в государстве российском.
   «Топографические известия, служащие для полного описания Российской империи» (В. Бакмейстер, 1771 год) сообщали, что в селении, где возникла впоследствии Гжатская пристань, был гостиный двор, и в нем в 1605 году останавливалась Марина Мнишек, ехавшая в Москву к Лжедмитрию I. Гостиный двор, как утверждают «Топографические известия», сгорел в 1658 году. Других источников, подтверждающих этот факт, пока не найдено. Но само упоминание о гостином дворе на Гжати свидетельствует в пользу  торговых связей, которые уже сложились здесь с южными и северными соседями.

   28 октября 1715 года Петр I издал указ «О сделании в Московской губернии по рекам Гжати и Вазузе судового ходу». Именно тогда на Гжати стали создаваться пристани для снабжения новой столицы всем необходи­мым. Всего по течению реки с юга на север было устроено около сорока пристаней, крупнейшей из них стала пристань в  Гжатской слободе.
   Прибегая к разным поощрениям и  мерам принудительного характера, Петр I довольно быстро заселил эти места купцами и ремесленниками. Есть достаточные основания утверждать, что среди делового люда, переселившегося в эти края, было много старообрядцев. Гонимые за веру, они покидали обжитые прежде места и расселялись вдоль тогдашних границ. Некоторые исследователи считают, что старообрядцы составили подавляющее большинство переселенцев на Гжать, и именно эти волевые, целеустремленные люди предопределили экономическое развитие края на годы вперед.
   Хлеб, зерно, пенька, кожи, льняное семя, изделия из металла и другие товары, необходимые новой столице, свозились по зимним трактам на Гжатскую пристань обозами из ближайших окрестностей - в основном, из южных губерний - и  грузились в строящиеся прямо на льду реки барки. Как только река вскрывалась ото льда, по ней отправлялись на север длинные – до полутора тысяч судов – караваны тяжело нагруженных барок. Плоскодонная бескилевая барка, достигавшая 36 метров  в длину и 8 метров  в ширину, могла перевезти до 130 тонн груза.  Весь путь по Гжати, Вазузе и далее по Вышневолоцкой судоходной системе вплоть до самого Санкт-Петербурга занимал около двух месяцев.
   Первый хлебный караван с Гжати, прибывший в Санкт-Петербург в 1718 году, спас от голода тысячи строителей Ла­дожского канала.  Петр I щедро наградил гжатских купцов - повелел считать Гжатскую пристань «житницей Петербурга», а в знак особой милости приказал возвести в Гжатской слободе царский дворец. Это был одноэтажный дубовый дом с мезонином. Стоял он в кленовой роще на изгибе реки, но к 40-м годам XIX века сильно обветшал и был разобран. До наших дней сохранилась лишь часть аллеи с вековыми вязами, что проложена была к дворцу от Смоленской улицы (ныне – улица Гагарина).
   11 ноября 1719 года вышел новый указ Петра I - «Об открытии Гжатской пристани и переводе на оную торжков из Можайского уезда», тем самым закрепивший государственное значение пристани. А уже через пять лет, в 1724 году, в селе Новое близ Гжатской слободы купцом Мальцевым была основана первая в России стекольная фабрика. Завод на реке Гусь (известное ныне производство в Гусь-Хрустальном Владимирской области) Аким Мальцев откроет только через три десятилетия.
   В 1776 году указом Екатерины II Гжатская слобода была преобразована в уездный город Смоленского наместничества, а в 1780 году  город получил свой герб – «нагруженная хлебом и готовая к отправлению барка в серебряном поле в знак того, что при сем городе находится сплавная хлебная пристань».

   Конец  ХVIII и первая половина  XIX веков отмечены расцветом гжатского купечества. Местных представителей торгового сословия считали едва ли не самыми богатыми людьми в Смоленской губернии – их обороты достигали 5 миллионов рублей, многие товары вывозились в зарубежные страны.  В 1857 году капитал гжатских купцов составил 307 тысяч рублей, в то время как у всех купцов города Смоленска едва набралось 212 тысяч. В год отмены крепостного права (1861) в Гжатске было 157 лавок, торговавших всем, что требовалось населению. Параллельно с торговлей здесь развивались мануфактуры,  много заказов было у кузнецов и плотников, которые славились своим мастерством.
   Каждое лето (21 июля по новому стилю) на Конной площади в левобережной части Гжатска устраивали ярмарку – прямо у стен храма Богоявления и Казанской иконы Божьей Матери. Храм был построен еще в 1734-1737 годах «по челобитью купеческих людей Петра Немчинова со товарищи», а Казанская, как ее стали называть, ярмарка продолжалась неделю и давала импульс деловой активности на целый год вперед.
   Купечество крепнет, самоорганизуется и заботу о собственной выгоде все более соотносит с интересами державы. «Стремясь к пользе государственной и усовершенствованию коммерции, - обращаются именитые гжатские купцы  с ходатайством к смоленскому военному губернатору С.С.Апраксину в декабре 1803 года, - намереваемся завести в губернии Смоленской училища коммерции, где дети наши по соизволению родителей из достаточных домов или из бедных, или осиротевших купеческих и мещанских будут обучаться тому, что коммерции и сношениям по оной может быть полезно». На «заведение» такого училища купцы вскладчину выделяли 5300 рублей сразу и еще по 2500 рублей – на его содержание в течение последующих 40 лет. Инициатива дошла до императора Александра I и получила его «монаршее благоволение».  26 марта 1804 года были торжественно открыты Смоленская гимназия, а в ней – «класс коммерческих наук».      
   Относительное благополучие начала XIX  века было нарушено драматическими событиями Отечественной войны 1812 года. Недалеко от Гжатска,  в селе Царево- Займище, 29 августа 1812 года русскую армию принял под свое командование фельдмаршал М.И. Кутузов. А уже через два дня  у моста через Гжать  произошел бой между русскими и французскими кавалеристами.  Отряд генерала Крейца  долгое время сдерживал  натиск французов,  давая возможность арьергарду  русской армии выйти из города. После сражения весь Гжатск оказался в огне, а тысячи его жителей покинули свои дома – последовали за  русской армией  или укрылись в окрестных лесах.  Здесь, под Гжатском, начали действовать партизанские отряды Д.Давыдова, Ф. Потапова (Самуся), В. Кожиной, Е. Четвертакова, причинявшие серьезный урон французской армии.
   До наших дней дошел и такой документально закрепленный факт: 1351 житель Гжатского уезда принял участие в Бородинской битве в составе Смоленского ополчения. Из Гжатска и его округи поступили наибольшие, среди всех уездов Смоленской губернии, пожертвования на оборону. Купец 2-й гильдии и коммерции советник Иван Федорович Царевитинов, а также его сыновья купцы 3-й гильдии и фабриканты Иван Иванович и Федор Иванович Царевитиновы передали «для нужды русского воинства в период неприятельского нашествия» фуража и хлеба более чем на 7 тысяч рублей.
   Отец и сыновья Царевитиновы, а также гжатские купцы Иван Жуков и Михаил Воробьев будут представлены смоленским губернатором к бронзовым медалям «в память 1812 года». Но это случится через восемь лет. А тогда Гжатск во второй раз оказался на пути Наполеона – его изрядно потрепанные войска по Старой Смоленской дороге потянулись от Москвы в обратном направлении. И сам город, и ближайшие к нему деревни подверглись грабежам и разорению.
   Еще один тяжелый удар по традиционному укладу жизни и налаженной торговле пришелся на 1836 год. Из-за необычайно раннего (в феврале) разлива рек и ударивших затем морозов нагруженные барки не сумели попасть в Петербург к началу главных торгов. Необходимый для северной столицы товар был куплен у других купцов, а многие известные в Гжатске торговые семьи полностью обанкротились. Окончательно исчезли барки с Гжати к середине ХIХ века, когда в стране появились первые железные дороги  - все большее количество коммерческих грузов перемещалось этим способом.
   Планом строительства Московско-Брестской железной дороги предусматривалось, что она пройдет в 16 километрах от Гжатска, но местные купцы добились изменения маршрута. В 1870 году состоялось открытие железнодорожной станции в Гжатске, что  принесло сюда экономическое оживление. Вновь оказались востребованы в большом количестве продукты питания, которые поступали на товарный рынок из экономий, крестьянских хозяйств и отправлялись прямиком в Москву, а то за границу. Главным товаром в эти годы стал лен - его начали сеять в каждой деревне. Гжатские купцы его принимали и со своих каменных складов вывозили по железной дороге для продажи за границу - в основном, через Рижский порт. Значительные поставки шли и на текстильные фабрики Владимирской губернии.
   Помимо льняной и хлебной торговли купцов Василия Тихонова, Ивана Власова, Юлия Шнейдера, росло число мясных и рыбных лавок (купцы Матвей Тихонов, Николай Дружинин), бойко шла торговля шерстью и сырыми кожами (купец Николай Зензевеев), появлялись бакалейные магазины (братья Кононовы), магазины с галантереей и мануфактурой (Павел Милованов), расширялся ассортимент скобяных изделий (Сергей Сивохин). В 1900 году в Гжатске и уезде насчитывалось 247 торговых заведений – магазинов, лавок, трактиров, чайных. Только булочных в городе была целая дюжина: хлебная торговля братьев Глушковых, кондитерская, булочная и бараночная Дмитрия Ильичева, продажа белого хлеба и баранок собственного производства Алексея  Тимофеева.

   В 1910 году в уездном Гжатске проживало 10 тысяч человек. Город делился рекой на две почти равные части, а берега Гжати уже соединял красивый железный мост. При этом почти весь город был деревянным: из 862 жилых строений только 68 - каменных. Двухэтажные  купеческие особняки стояли в основном на Мостовой улице – торговом центре города. В нижних этажах находились лавки и магазины, а в верхних размещались купеческие семьи. В то время их насчитывалось около ста.
   Еще в 1879 году в Гжатске был открыт театр, а в канун Первой мировой войны возникли три небольших кинотеатра. На улице Смоленской размещался городской общественный клуб. Работали народная библиотека-читальня и небольшие библиотеки при земской управе и общественном собрании. Город и уезд обслуживали две городских больницы.  
   В деревнях и селах Гжатского уезда до отмены крепостного права преобладал изнурительный крестьянский труд, бесправие и нужда. А по другую сторону – роскошь, барский произвол и особый, не доступный большинству, мир дворянской культуры. В наиболее живописных местах уезда возводились помещичьи усадьбы, особняки и роскошные дворцы, вокруг них разбивали парки, устраивали пруды и оранжереи. В помощь российским архитекторам, строителям и садовникам выписывали специалистов из-за границы.  
   По свидетельствам современников, усадебные дома в Самуйлове (владения князя Голицына), Токарево (имение Крахтов), Васильевском, Пречистом (комплекс зданий Муромцева), Скугареве (дворяне Воейковы), Варганове (владение Татищевых) поражали богатством интерьеров  и уникальными коллекциями живописи.
   В многовековой борьбе за землю и волю крестьяне Гжатского уезда не раз протестовали против произвола помещиков и властей: писали жалобы, убегали в другие места, убивали своих хозяев  и жгли имения. В 1861 году в Самуйловской вотчине князя Голицына произошло одно из крупнейших в России восстаний крестьян. Для его усмирения сил местной жандармерии оказалось недостаточно и пришлось вызывать регулярные войска.
   В просвещенной части российского общества росло внутренне сопротивление такому положению дел. Гжатская земля дала множество политических деятелей – участников революционного движения. В их числе - В.И.Засулич, П.А.Алексеев, Л.И.Иванов – Абраменков, Ф.Е.Егоров и другие.
   Идеи просвещения, освободительные призывы народовольцев, а вслед за ними революционные лозунги большевиков сделали свое дело: 31 октября 1917 года в бывшем здании земской управы на заседании исполкома Совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов в Гжатском уезде была провозглашена Советская власть. Большевистская революция, надвое расколовшая Россию, всколыхнула, переиначила, поставила перед выбором и самых обыкновенных жителей. А в отдельных случаях побудила взяться за оружие. В  ноябре 1918 года в Гжатске произошел эсеровский мятеж, поддержанный некоторой частью крестьянства. Выступление было жестоко подавленно вооруженными силами из пролетарских центров Смоленщины и Московской губернии.
   Той же осенью, за тысячи километров от своего города, в революционном водовороте погиб гжатчанин Ф.Ф.Солнцев – один из 26 бакинских комиссаров, расстрелянных англичанами.
   А в Гжатске, в уездных деревнях и селах происходили невиданные доселе перемены, изменялся не только вековой уклад, изменялись мотивации к труду и жизненные цели. Экспроприация частной собственности в сочетании с вульгарно истолкованными принципами равенства и свободы, расколола общество, посеяло раздор и вражду даже в семьях, привела к рычагам управления не самых достойных и образованных выдвиженцев, что обернулось в итоге бедой для всех. При этом объем невосполнимых утрат – материальных и духовных – в первые послереволюционные десятилетия был поистине огромным. Но подлинное осознание масштабов  и последствий случившегося со страной в начале XX века стало возможно только сейчас.
   А для тех, кому выпало жить в то время, новая власть открывала новые возможности. Ликвидация неграмотности, бесплатное для всех детей образование, идеи коллективного труда в сельском хозяйстве и тут же – неодолимая тяга промышленных центров, подлинный энтузиазм предвоенных пятилеток. В небольшом Гжатске в 30-е годы действовали электростанция, лесопильный, кирпичный и льнозаводы, мельница, хлебокомбинат, ткацкая фабрика, райпромкомбинат, кооперативные предприятия, артели. Были открыты профессионально-техническое училище, зооветеринарный техникум, работали три школы, звуковой кинотеатр, передвижной колхозно-совхозный театр, несколько МТС. В 1940-м году в Гжатске проживало более 12 тысяч человек.
   Летом 41-го на смоленскую землю вновь пришла война, а с ней неисчислимые страдания и утраты. В оборонительных боях на гжатском направлении мужественно сражались и приняли смерть под напором превосходящих сил врага  воины-красноярцы  365-го стрелкового полка 119-й стрелковой дивизии, 18-й и 19-й танковых бригад, команда бронепоезда №1«За Сталина», сформированная в Коломне, бойцы 126-й стрелковой дивизии.
   В первой декаде октября 1941-го Гжатский  и Кармановский (ныне входит в состав Гагаринского) районы были захвачены немецкими войсками. До 14-15 марта 1943 года эта территория оставалась зоной ожесточенных боев с немецко-фашистскими захватчиками. Хотя первые смоленские села на гжатском и кармановском направлениях были освобождены уже в январе-феврале 1942 года – в ходе общего контрнаступления советских войск, начатого в декабре 41-го под Москвой.
   Несколько десятков деревень на севере нынешнего Гагаринского района и село Карманово (в то время – районный центр) были отбиты у противника в августе 1942 года в ходе Погорело-Городищенской наступательной операции. Но линия фронта, подошедшая к Гжатску с востока на расстояние 15-20 километров еще в январе 42-го года, вперед не продвинулась  - в городе по-прежнему хозяйничали немцы и их пособники.
   Полное освобождение пришло только весной 43-го, когда немецкое командование под напором советских войск вынуждено было оставить пресловутую «линию фюрера» - более года удерживаемый оборонительный рубеж Ржев – Гжатск – Юхнов. В рассекреченных документах Ставки ВГК обнаружен уникальный документ – личная телеграмма Сталина премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю: «Шестого марта войсками Красной Армии освобожден Гжатск».
   К тому времени, когда в Гжатск пробились наши передовые части, более 12 тысяч жителей города и района были угнаны в Германию на каторжные работы. В период оккупации и перед своим  отступлением немецкими захватчиками сожжено, разрушено и уничтожено полностью или частично более ста населенных пунктов. Деревни Драчево, Колесники, Куликово, Чертовка сожжены вместе с людьми. В огне погибли больше 500 женщин, детей и стариков.
   Урон и опустошение, причиненное Гжатску и Гжатскому району в годы войны, не поддается точному описанию. В руинах лежали все промышленные предприятия. Сотни разоренных, исковерканных снарядами или полностью сожженных сел и деревень так и не восстановились. Отдельные уцелевшие избы, когда была возможность, перевозили в соседние деревни, которым война дала шанс выжить. Но люди трудились, не покладая рук. Уже в 1949 году Ксения Петровна Мухтарова, руководитель льноводческого звена в колхозе «Ленинский путь», стала первым на Смоленщине Героем Социалистического Труда.
   Тяжело залечивал раны, нанесенные войной, и сам Гжатск: не хватало самого необходимого – одежды, продуктов питания, строительных материалов, квалифицированных специалистов. В 50-годы на окраинах города пасли коров, по улицам разгуливали куры. Довольно редко, но появлялись и новостройки: здание средней школы, контора связи, несколько двухэтажных жилых домов…

 

***

   На улице Ленинградской, под крышей из осиновой дранки, обживалась в те послевоенные годы и семья Гагариных. Свой дом они перевезли из Клушино, где у Анны Тимофеевны и Алексея Ивановича еще до войны родились три сына и дочь.  
   Жители Гжатска и те, кто к началу 60-х по разным причинам оказался вдали от своей малой родины – уехали учиться или работать, ушли на военную службу или просто сменили место жительства, --  не могли и предположить, что однажды их скромный город и невеликая река, на которой он стоял уже четверть тысячелетия, в одночасье обретут известность и привлекут внимание миллионов людей.
   Юрий Гагарин! 12 апреля 1961 года – вслед за кораблем-спутником «Восток» - это имя облетело земной шар. За строчками телеграфных сообщений в те дни следили государственные деятели и рядовые граждане, стараясь ухватить подробности. Кто этот парень? Откуда родом и каких кровей?
   «Он со Смоленщины, из Гжатска!!» – с восторгом повторяли только что услышанную новость земляки, а на родину первого космонавта уже мчались с разных сторон репортеры…
   Но это уже - совсем другая история, которая требует и нового взгляда, и новых красок. 

При написании статьи использованы подготовительные материалы, собранные сотрудниками краеведческого отдела Объединенного мемориального музею Ю.А. Гагарина.

Александр Емельяненков

Другие статьи журнала вы можете прочитать, скачав наше приложение для мобильных устройств (планшетов и смартфонов) под управлением iOS и Android в цифровых магазинах:

       

Вход в систему

view counter

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 4 гостя.

Опрос

Какие методы привлечения средств для финансирования журнала следует использовать?
Краудфандинг на специализированной площадке
40%
Прямой сбор средств
16%
Поиск спонсора или грантодателя
40%
Вам ничего этого не нужно, сами крутитесь
4%
Всего голосов: 77