От Смоленска к Новгороду через двинские волоки

   В XIII—XVI веках, с расширением территории Великого княжества Литовского на восток, должны были претерпеть заметные изменения традиционные пути сообщения между Верхним Поднепровьем и Великим Новгородом.
   Существовавший до этих событий в течение нескольких столетий государственной истории Руси так называемый «путь из варяг в греки», который при движении в обратном направлении был одновременно и «путём из грек в варяги», шёл от озера Ильмень на юг вверх по реке Ловати, затем через Усвятский волок — в бассейн Западной Двины, а через Касплянский волок у Смоленска выводил на правобережье Днепра.
   Несмотря на столь громкое название, предполагавшее международное значение, этот путь использовался прежде всего для сообщения между Новгородом и Киевом, а ещё чаще — между Новгородом и Смоленском, как того требовали интересы внутреннего сообщения в пределах Руси. Его значимость от этого ничуть не уменьшалась, компенсируясь высокой интенсивностью передвижений и разнообразием мотиваций: торговых, военных, дипломатических, культурных, церковных. «Путь из варяг в греки» достаточно надёжно документируется не только письменными (в середине X в. описан византийским императором Константином Багрянородным в трактате «Об управлении империей», в начале XII в. — монахом Нестором в первой русской летописи «Повесть временных лет»), но и археологическими источниками.

   Вниз по большим рекам движение людей и грузов шло, конечно, по воде, а вот вверх по течению, а также по малым рекам — по берегам. Волоки вряд ли преодолевались так, как показано на картине Николая Рериха «Волокут волоком», то есть перемещением самих судов из одного речного бассейна в другой. Для переноски грузов здесь использовались животные и люди, а на противоположном склоне водораздела для путников и грузов были заранее приготовлены другие суда, обслуживавшие следующий участок пути.
   В тот период, когда земли по Двине и Ловати контролировались литовцами (в XIII—XV вв.), «путь из варяг в греки» фактически потерял для Руси значение основной меридиональной транзитной магистрали между Новгородом и Поднепровьем. Но сама задача регулярного сообщения между северо- и южнорусскими землями, конечно, всегда оставалась актуальной. Решаться же в новых условиях она могла лишь в случае выбора нового удобного и надёжного пути сообщения.
   Фактическое уничтожение Киева войсками Батыя в 1240 г. свело на несколько столетий статус «матери городов русских» едва ли не к уровню посёлка. В этой исторической ситуации ещё больше выросло значение другого великого города на Днепре — Смоленска. В отношениях с Новгородом он стал играть роль южного политического, экономического и культурного терминала, то есть прежнюю роль Киева.
   Видимо, именно смоляне предприняли интенсивные разыскания нового пути к северной столице Руси — Новгороду, которые увенчались ожидаемым успехом, поскольку этот путь пролёг по одному из уже существовавших направлений внутренней колонизации, сложившемуся ещё, как минимум, в раннем средневековье. Впрочем, археологические материалы свидетельствуют, что этот путь был освоен ещё в первобытности, причём не только в раннем железном веке (городища), но и в каменном веке.
   Нахождение самого Смоленска в 1404—1514 гг. в составе Великого княжества Литовского ни в коей мере не умаляет значения этого нового пути, поскольку на верховья Днепра русские выходили с юга не только непосредственно из Смоленска, но и из бассейна Оки через волго-днепровские волоки. Важнейшим терминалом на Волге было устье реки Вазузы, где встал город Зубцов, и откуда движение шло и вверх по Волге в сторону Селигерского озёрного края, и особенно вниз — в Тверское Поволжье и Владимиро-Суздальские земли.
   При всей очевидной научной значимости темы сообщений между Смоленском и Новгородом для раскрытия конкретной истории средневековой Руси, специальные работы, посвящённые ей, пока не выполнены. Исключением являются некоторые предположения московского историка и археолога доктора исторических наук Л.В. Алексеева относительно волоков в срединной части Оковского леса, то есть из бассейна Межи на притоки Волги. Отдельные частные наблюдения Л.В. Алексеева заслуживают внимания, но основная его идея о движении вверх по Меже почти до истока, с дальнейшим переходом на волжский приток реку Тудовку, представляется труднозащитимой по природно-ландшафтным причинам, о чём будет сказано ниже. Историография вопроса этим фактически исчерпывается.
   Столь скромные успехи науки в изучении одного из важнейших направлений культурно-этнических коммуникаций на Русской равнине и во всей Восточной Европе объясняются скудостью письменных источников по теме и отсутствием средневековых картографических материалов.
   Между тем, применение разработанного академиком В.Л. Яниным метода комплексного источниковедения делает задачу реконструкции пути от Днепра к Новгороду в XIII—XVI веках вполне разрешимой. У исследователей есть полноценная возможность привлечь к решению этой задачи весь комплекс географических источников, и прежде всего — данные о рельефе и гидрографии, с использованием карт разных масштабов, созданных в XVIII—XXI веках. Кроме того, в их распоряжении имеются обширные топонимические источники, многочисленные сведения об археологии региона, данные по церковной географии, системе сельского расселения, центрам народной культуры, дворянской усадебной культуре, исторически сложившимся местным путях сообщения и др.
   Предлагаемый опыт реконструкции наиболее вероятного, по нашему мнению, пути от Смоленского Поднепровья к Ильменю, то есть к Новгороду, опирается именно на комплекс перечисленных видов источников.
   Учитывая закрытость в XIII—XVIII веках по военно-политическим причинам «пути из варяг в греки» на западе, а также очень большую протяжённость гипотетического пути вверх до истока Днепра с последующим выходом оттуда на Волгу по её правым притокам и движения вверх по Волге, искомый оптимальный вариант передвижения, несомненно, лежал в Двинско-Волжском междуречье.

   Опорными на всём этом пути между Смоленском и Новгородом должны были стать три главных волока: из бассейна Днепра в бассейн Западной Двины, из бассейна Западной Двины в бассейн Волги, из бассейна Волги в систему оз. Ильмень. Последний из этих переходов хорошо известен по письменным источникам: это Щеберихинский (Берёзовский) волок с оз. Селигер на оз. Щебериха на так называемом «серегерском пути». Озеро Селигер соединяется с Волгой посредством реки Селижаровки, к устью которой и должны были стремиться путешествующие из Смоленской земли, чтоб затем пройти к Щеберихинскому волоку и далее к Новгороду. Остаётся установить, каким путём они добирались от Смоленска до устья Селижаровки.

Дорога через волок из бассейна Днепра в бассейн Западной Двины

   Согласившись с тем, что движение вверх до истока Днепра и далее на Волгу было слишком кружным для путешествующих (сильное отклонение к востоку), обратим внимание на правые днепровские притоки, с которых можно перейти в бассейн Западной Двины. Таких претендентов на статус участка основного пути к Новгороду — два: реки Вопь и Соля.
   Вопь — самый крупный правый приток Днепра в его верховьях. Конфигурация течения этой реки привлекательна для того, чтобы предпочесть её в качестве участка основного пути, но сам Никитинский волок, ведущий с Вопи в бассейн Западной Двины, лежит в болотистом ландшафте, что создавало определённые трудности при переходе через него, особенно весной и осенью.
   В 6 км к северо-востоку от этого волока к полосе континентального водораздела выходит с днепровской стороны исток реки Соли, с которого Юшковский волок вёл в бассейн реки Начи, левого притока реки Обши, т.е. также в бассейн Западной Двины. Южный, днепровский, склон — более возвышенный и освоенный, но и на северном склоне  у села Комары есть приподнятый ландшафт, где проходил процесс первичного оседания и поселенческой стабилизации населения. Близ устья Начи на левом берегу Обши был основан Белый — известный княжеский, затем уездный город, а ныне районный центр Тверской области.

Река Обша в верховьях

2_Река Обша в верховьях.jpg

   Мы предлагаем рассматривать эти два соседних волока как сдвоенный и равноценный переход из днепровского бассейна в двинский на пути из Смоленска к Новгороду.
   Двигаясь далее к северу и прежде чем оказаться у волока из двинского бассейна в волжский, необходимо было преодолеть два волока между притоками впадающей в Западную Двину реки Межи: между Обшей и Лучесой, а затем между Лучесой и Берёзой. Первый из них лежит в небольшом верховом болоте, второй — на заметном поднятии.

  • С Обши к Лучесе
    С Обши к Лучесе
  • От Лучесы к Берёзе
    От Лучесы к Берёзе

   На именно этот вариант пути указывают, помимо ландшафтных преимуществ, также и другие факты и факторы: названия речек у данных волоков (Столбня, от столб — термин связан с обозначением главной дороги; Тверитянка — соответствует действительной границе тверских и смоленских земель), расположение старинных погостов (Егорье-на-Обше, Травино-на-Лучесе, Егорье-на-Берёзе) в устье каждого из притоков этих рек по пути следования, а также мощное средневековое городище на реке Лучесе у села Шоптова, открытое в 1983 г. П.Д. Малыгиным и В.М. Воробьёвым и содержащее в культурном слое в изобилии городскую керамику XII—XV вв. Даже если это городище и не являлось, как считает П.Д. Малыгин, не найденным доныне летописным смоленским городом Лучином, оно всё равно было крупной пограничной крепостью и центром светской власти. В Никольской церкви села Шоптова был крещён будущий знаменитый художник Николай Петрович Богданов-Бельский.
   В старинном погосте Егорье-на-Берёзе, стоящем за волоком с Лучесы на Берёзу, в 1836 г. родился будущий креститель Японии равноапостольный Николай Японский (Иван Дмитриевич Касаткин), а ныне на противоположном, правом, берегу Берёзы выстроен и освящён храм во имя святителя Николая Японского.

В погосте Берёза

   Далее от Егорья-на-Берёзе путь шёл вверх по берегу речки Возьменки, правого притока Берёзы, и выходил на Большую Московскую дорогу. Достигнув этого перекрёстка, путешественники могли перейти на реку Тудовку в бассейн Волги по Майковскому волоку. Для этого необходимо было пройти несколько вёрст на восток по Большой Московской дороге к стоящим на правом берегу Тудовки селу Холмецу и легендарному древнерусскому городу Созону, который археологически сохранился в виде мощного культурного слоя на площади около 2 га и большого курганного могильника на его окраине (обследования В.М. Воробьёва и А.П. Ланцева в 1985 г.).

На двинско-волжском волоке у села Холмец

6_На двинско-волжском волоке у села Холмец.jpg

   От Созона путь лежал дальше на север вверх по реке Тудовке, берега которой были освоены ещё с первобытности и плотно заселены в древнерусское время. С левобережья Тудовки, от погоста Спас-Перебор с Преображенским храмом, короткий волок вёл на исток реки Пырошни, где стоял погост Азаново с Покровским храмом. Ниже по течению этой речки находится старинное село Оковцы, а рядом с ним — почитаемый с глубокой древности Оковецкий Святой ключ. Это центр летописного Оковского леса «Повести временных лет» и один из важнейших сакральных центров Древней Руси.

Оковецкий святой источник

   От Оковцев путешествующие легко добирались берегами Пырошни и Песочни вниз по их течению до Волги и оказывались непосредственно против устья Селижаровки, Здесь в XV веке был основан Троицкий монастырь, из которого вышли известные подвижники благочестия, в том числе святитель Гурий, основатель Казанской епархии в царствование Ивана Грозного.

  • У ворот Троицкого Селижарова монастыря
    У ворот Троицкого Селижарова монастыря
  • Церковь у подножия городища Березовец на волго-балтийском волоке
    Церковь у подножия городища Березовец на волго-балтийском волоке
  • Озеро Щебериха на балтийском склоне
    Озеро Щебериха на балтийском склоне

   Поднявшись по Селижаровке до озера Селигер и перейдя с него через Щеберихинский (Берёзовский) волок в бассейн реки Полы, путешествующие выходили вниз по этой реке на озеро Ильмень и к Новгороду. Здесь и заканчивался путь между Смоленском и Новгородом, двумя русскими столицами — южной и северной.
   Если более восточные варианты передвижения к Новгороду на двинском участке пути нерациональны и неприемлемы, то один из более западных вариантов имеет смысл обсудить в научной дискуссии. Это использование Староверешковичского волока из бассейна реки Вопи, то есть из Поднепровья, на двинский склон — к реке Аржати, левому притоку Межи, а затем движение вверх по Меже почти до её истока, с последующим переходом через волок на волжский приток Тудовку (далее, как и в предложенном мною маршруте, — на Пырошню и к Волге). Против использования этого маршрута свидетельствует большая его протяжённость, болотистый ландшафт Староверешковичского волока и долины реки Аржати, труднопроходимые ландшафты в верховьях Межи у Паниклёвского волока, ведущего на Тудовку, довольно слабая заселённость берегов этих рек в первобытности и средневековье. Впрочем, эта гипотеза, выдвинутая Л.В. Алексеевым, всё же заслуживает внимания.
   В августе—сентябре 2007 г. мы предприняли полевое обследование всех перечисленных выше волоков и других участков пути от Смоленска к Новгороду на пространстве между Юшковским волоком на днепро-двинском водоразделе и Щеберихинским волоком на волжско-ильменском (Главном Европейском) водоразделе. Ландшафтные наблюдения показали, что на этом пути нет непреодолимых природных препятствий, а характер берегов, конфигурация течений рек, особенности речных долин и почвы были благоприятны для продвижения пешком, верхом или с применением конной тяги.
   Интенсивное использование этого маршрута в течение нескольких столетий обеспечило высокую освоенность берегов рек, по которым он проходил, и необычно высокую для этих местностей концентрацию центров православных приходов, которые были одновременно и центрами светской власти, торговли, ремесла, а также небольшими крепостями близ литовской границы.
   С изменением государственных границ и административного деления, со стабилизацией экономической ситуации, развитием новых городских центров, формированием общероссийского рынка произошли и радикальные изменения в сфере путей сообщения в Европейской России. Описанный волоковой путь между Смоленском и Новгородом распался на отдельные фрагменты, имевшие с тех пор сугубо локальное значение.
   Дальнейшее плодотворное изучение вопроса о возобновлённом «пути из варяг в греки» может быть связано с целенаправленным изучением письменных источников, а также с комплексными полевыми исследованиями маршрута на всём его протяжении.

Вячеслав Воробьёв, доктор культурологии