Средневековая история Галича и Галичского края

   Галич расположился в 120 км северо-восточнее Костромы. Вероятно, в удельный период единственной надежной дорогой, связывающей эти города, был водный путь по рекам Вексе и Костроме в Волгу. Рубеж между двумя княжествами проходил в районе современных Судиславского и Сусанинского районов. Сухопутный галичский тракт оставался относительно малообжитым даже в XIX веке. Основными рубежными станциями были: деревни Калинки и Дровинки (22,5 версты от Костромы), заштатный город Судиславль (50,5 верст от губернского цента), село Воронье (почти 72 версты) и деревня Жарки (95 верст).
   Тракт находился в очень плачевном состоянии. Несмотря на оживленность движения, он был очень узкий, в ямах и ухабах. Известный революционный деятель В.А. Поссе очень выразительно описал свои впечатления об этой «дороге»: «Один иностранец, которому, как и мне пришлось зараз сделать по галичскому тракту около 100 верст, вспоминал об этом ужасном событии с нервною дрожью в голосе, со слезами на глазах. И действительно, каково было его бедным иностранным костям, если и мне — русскому, казалось, когда я в первый раз совершал галичское путешествие, что чорт, и притом такой-же безпощадный, как изображен на фреске Ипатьевскаго монастыря, схватил мое бренное тело в свои мускулистыя лапы и всеми силами старался вытряхнуть из него душу: то размахивал он его широко и отрывисто, так ударяя головой и другими частями о кибитку, что и кости, и кибитка трещали, то ожесточенно тряс его «мелкою дробью», так-что зубы стучали и дрожало каждое мышечное волокно»1.
   На подъезде к Галичу нас встречают бывшие крупные сёла и деревни, многие из которых уже вошли в состав города в виде отдельных микрорайонов (деревни: Олюшенская, Манылово, Шокша и др.). Проезжая по окружной дороге, мы последовательно минуем бывшие монастырские и боярские вотчины: Фоминское, Пеньки, Михайловское. От последнего можно свернуть на старую «Архангельскую дорогу» и по «Поклонной горе» въехать на торговую площадь позднесредневекового Галича, где с левой стороны, за рекой Кешмой, видны оборонительные валы XVI в., а с правой стороны возвышается «Шемякина гора», на вершине которой стоял феодальный замок XV в.
   В 90-х и начале 2000-х гг. на въезде в город на стене недостроенного здания, которое располагалось рядом со старым деревянным вокзалом, красовалась надпись: «Галич — страна. Цой с нами». И если вторая часть высказывания целиком связана с тенденциями развития постсоветской музыкальной культуры, то первая часть представляет собой лаконичный образ культурной особенности галичан, корни которой уходят в глубину веков — в эпоху феодальной раздробленности.

   Далеко не все современные жители города знают историю своего родного края на должном уровне. Однако многие из них с гордостью поведают вам о соперничестве Галича и Москвы за право быть столицей русского государства. Возможно, вам расскажут легенды о местных князьях. Могут упомянуть и Лжедмитрия I (Григория Отрепьева), который происходил из здешних мест.
   Такая особенная галичская гордость, или, другими словами, чувство собственного исторического достоинства, безусловно, связана с длительным периодом относительной самостоятельности Галичского княжества, которое на протяжении более 200 лет оставалось уделом.
   В целом история галичского края насчитывает не одно тысячелетие. Самые древние поселения людей, обосновавшихся вблизи Галичского озера, относятся к мезолитическому периоду2. Археологические разведки помогли обнаружить также стоянки позднего неолита, бронзового века, позднего бронзового века, железного века. На момент начала славянской колонизации галичской земли край был заселён финно-угорскими племенами меря, крупным центром которых был город Унорож.
   Остатки фортификаций первой галичской крепости сохранились на так называемой горе Балчуг — гряде холмов, протянувшейся вдоль юго-восточного берега Галичского озера.

Вид на Балчуг (фото нач. ХХ в.)

   Городище является классическим памятником археологии домонгольского и золотоордынского времени Северо-Восточной Руси. Впервые его археологическое изучение началось в 1957 г. Экспедиция под руководством П. А. Раппопорта занималась описанием сохранившихся укреплений и выявлением характерных особенностей крепости. Городище также было исследовано методом разбивки шурфов общей площадью около 20 кв. метров. В ходе проделанной работы было установлено, что культурный слой, мощность которого колеблется в пределах от 0,4 до 1 метра, содержит керамику, относящуюся «ко времени приблизительно от XII до XV вв»3. Кроме того, в ходе прорезки вала в нижней части городища были найдены следы деревянной конструкции, укреплявшей насыпь, и несколько фрагментов керамики, датированных исследователем XI веком.
   На основе полученных в ходе разведки данных, П. А. Раппопорт сделал вывод о приблизительном времени строительства первой галичской крепости. По мнению ученого, Нижнее городище могло быть построено в середине XII века на территории славянского поселения.
   Результаты раскопок, проводимых под руководством П. А. Раппопорта, оказали заметное влияние на развитие галичского краеведения. Появилось огромное количество заметок и статей, посвященных древней истории города. Местными любителями истории была установлена даже «точная» дата основания Галича — 1159 год.
   Однако археологические раскопки 1957 года так и не послужили началом длительного и систематического изучения первой галичской крепости. Следующие разведки были проведены только в середине 90-х годов XX века под руководством А. Г. Авдеева, который обнаружил в средней части Нижнего городища фрагменты кружальных сосудов. Исследователь установил, что «они полностью аналогичны керамике из раскопок Костромы, датированными М. В. Фехнер XI–XII вв»4. Таким образом, А. Г. Авдеев подтвердил предположение П. А. Раппопорта о строительстве первой галичской крепости на месте уже существовавшего славянского поселения. Кроме того, сборы подъемного материала на территории Нижнего городища в 1995 году выявили керамику XIV–XV вв., которая, в свою очередь, может указывать на то, что территория первой галичской крепости продолжала использоваться вплоть до XV века.

Балчуг. Вид на озеро

   Следующие археологические исследования Нижнего городища были приурочены к 850-летнему юбилею города. В 2005 году экспедиция под руководством С. А. Кабатова заложила в северо-восточном углу городища раскоп общей площадью 16 кв. метров. Четких строительных периодов выявить не удалось, так как изучаемая часть памятника была сильно руинирована. Из серии индивидуальных находок наибольший интерес для нашего исследования представляют: ланцетовидный наконечник и темно-зеленый витой стеклянный браслет с вплетенным по спирали тонким жёлтым жгутиком.
  Наконечник датируется IX–XI вв., когда подобный тип был распространен на Руси и в Скандинавии. С. А. Кабатов в ходе сравнения найденного наконечника с подобными новгородскими находками делает вывод о возможности местного изготовления изучаемого предмета5.

   Стеклянный браслет является характерным признаком городской культуры. «Широкое распространение стеклянных браслетов в домонгольский период хорошо известно, они являются вернейшей находкой, датирующей слои XI–XIII вв»6.
   В целом, археологические работы 2005 года носили сугубо разведывательный характер, однако две вышеперечисленные находки позволили С. А. Кабатову сделать предположение об освоении территории Нижнего городища славянами уже в XI веке, что, в свою очередь, практически полностью совпадает с выводами П. А. Раппопорта7.
   Последние и наиболее масштабные археологические раскопки Нижнего городища проходили в 2009 году под руководством А. В. Новикова. Общая площадь раскопа, размещенного у подножия юго-восточного вала, составляла 52 квадратных метра. «В раскопе фиксируются разновременные хозяйственные сооружения: ямы, линии частокола, очаги, погребения. Керамический комплекс представлен круговой и лепной керамикой XI–XV вв»8.
   Экспедиция 2009 года была также «богата» на индивидуальные находки, приблизительная датировка которых совпадает со временем функционирования первой галичской крепости.
   Подводя итог всех, к сожалению немногочисленных, археологических экспедиций, можно предположить следующее. Крепость, по всей видимости, была построена на территории уже обжитой первыми славянскими колонистами, поселение которых возникло «не позднее XI века»9. Точного времени строительства городских укреплений по имеющимся к настоящему моменту данным установить невозможно. Однако, как показывает серия индивидуальных находок экспедиций 2005 и 2009 гг., в конце XII–начале XIII вв. Галич представлял собой типичный феодальный город — административный, военный и торгово-ремесленный региональный центр.
   Очевидна не только перспективность, но и необходимость проведения масштабных и систематических раскопок первой галичской крепости, так как существование этого уникального памятника русской истории находится на данный момент под угрозой. Нижнее городище, имея статус памятника федерального значения, располагается в черте города. На его территории размещаются жилые дома, хозяйственные постройки, огороды, садовые участки. В результате непрерывного антропогенного воздействия разрушается культурный слой. Если такая тенденция будет продолжаться и в дальнейшем, то историческая информация об этом памятнике исчезнет.

*  *  *

   Первое письменное свидетельство о существовании удельного Галичского княжества относится к 1246 году, когда летописец, перечисляя сыновей Ярослава Всеволодовича, указывает на место княжения одного из них — Константина: «В лето 6754. Убиен бысть в орде князь Михайло Всеволодичь Черниговской. Того же лета преставися в орде князь великий Ярослав Всеволодич Володимерьский нужною смертию. А се дети Ярославли Всеволодича: Фёдор, Александр Невский, князь Андрей Суздальский, Константин Галицкой, Афонасей, Данило, Михайло, Ярослав Тверской, Василей Костромской»10.
   Сын Константина — Давыд — распространял свою власть и на Дмитров, о чём свидетельствует добавление к его княжескому титулу приставки «Галичский и Дмитровский». Однако уже к концу XIII века территории Галича и Дмитрова обособились в отдельные уделы, в которых княжили сыновья Давыда Константиновича: Борис (князь дмитровский) и Фёдор (князь галичский).
   До сих пор нет точных сведений, когда Галичское княжество прекратило своё существование. Одно известно точно: власть Москвы в галичской земле окончательно утвердилась при Дмитрии Донском. По духовной грамоте великого князя город завещался второму по старшинству сыну — Юрию, которому суждено было стать ключевой фигурой последней крупной феодальной войны русских князей.
   Зимой 1425 года, после получения известия о смерти своего старшего брата, Юрий Дмитриевич приехал в Галич. Отказавшись присягать новому великому князю — Василию II, он начал готовиться к предстоящей войне: «розосла по всей своей отчине по всех людий своих, и яко съедошяся к нему вси из всех градов его, и восхоте пойти на великого князя»11.
   С миротворческой миссией к Юрию Дмитриевичу поспешил митрополит Фотий. Переговоры были непростыми. Не обошлось без демонстрации силы, которая, возможно, помогла «взбунтовавшемуся» добиться приемлемых для себя условий мира. Вопрос о старшинстве откладывался до окончательного решения царя (хана), который в 1428 году предпочёл Василия II. Это решение не поставило точку в споре родственников. Несколько позже Юрий Дмитриевич вновь перешёл к активным действиям. Решающее сражение произошло «на Клязьме в 20 верстах от столицы и закончилась разгромом великокняжеского войска. В 1433 г. Юрий вступил в столицу и занял великокняжеский престол»12.
   Первое Великое княжение Юрия Дмитриевича продолжалось недолго. Московские бояре и дети боярские в массовом порядке переезжали к Василию Васильевичу в отданную ему в удел Коломну. В основе этого процесса могло лежать противоречие между удельным двором Юрия Дмитриевича, который, вероятно, переехал вместе со своим князем в Москву, и великокняжеским двором Василия II. Кульминацией этого конфликта стало убийство сыновьями Юрия его фаворита и ближайшего помощника — боярина Семёна Морозова.
   После этого события Василий Косой и Дмитрий Шемяка покинули своего отца, который, оставшись практически без союзников, вынужден был признать старшинство Василия Васильевича. Однако новый договор не привёл к прекращению войны. Галичане приняли участие в сражении, завершившемся победой сыновей Юрия (сам Юрий Дмитриевич отказался выступать против племянника) над великокняжескими войсками, что послужило поводом для Василия II направить карательную экспедицию в Галич.

П.П. Чистяков. "Великая княгиня Софья Витовтовна на свадьбе великого князя Василия II Темного в 1433 году срывает с князя Василия Косого пояс, принадлежавший некогда Дмитрию Донскому"

   Убедившись в невозможности мирного сосуществования, Юрий Дмитриевич перешёл к активным военным действиям. В союзе со своими сыновьями он нанёс поражение войскам Василия II и 31 марта 1434 года овладел Москвой.
   Следующий этап феодальной войны связан с сыновьями Юрия Дмитриевича, которые после смерти отца продолжили борьбу за Великое княжение.
   Василий Косой после смерти своего отца сразу объявил себя великим князем, однако находился в этом статусе всего месяц. Два его младших брата, командовавшие на тот момент войсками, направленными на поимку Василия Васильевича, решили признать «законного главу княжеского рода»13. В результате нескольких сражений мятежный сын Юрия Дмитриевича попал в плен и был ослеплён, за что и получил прозвище Косой.
   На протяжении нескольких лет Василий II и Дмитрий Шемяка выступали как союзники на взаимовыгодных условиях. Однако в 1439 году отношения между князьями обострились, когда Дмитрий Шемяка отказался присылать свои войска на помощь Василию Васильевичу, который не смог дать отпор войскам Улу-Мухаммеда, осаждавшим Москву. Ситуация повторилась в 1445 году. Василий Васильевич с малыми силами (Дмитрий Шемяка опять предпочёл остаться в стороне) выступил против войск сыновей хана Улу-Мухаммеда, потерпел поражение и был пленён.

Нападения хана Улу-Мухаммеда на Москву в 1439 г. Миниатюра из Лицевого свода

   В сложившихся условиях управление Москвой вынужден был взять на себя Шемяка. Как верно отметил известный историк Р. Г. Скрынников, «Дмитрий Шемяка пришел к власти на законном основании и, по-видимому, успел привлечь на свою сторону немало московских бояр, детей боярских и жителей»14.
   Вскоре после возвращения великого князя из татарского плена произошёл мятеж Дмитрия Шемяки.
   Захватив Москву и пленив Василия Васильевича, Дмитрий Шемяка попытался нейтрализовать политическое влияние своего противника, сохранив ему при этом жизнь. Он ослепил Василия II. Однако, как и 13 лет назад, свергнутый великий князь стал символом объединения оппозиционно настроенных к новой власти сил.
   В конце 1446 года Дмитрий Юрьевич потерял Москву. В 1447 году войска Василия Тёмного овладели Угличем и Ржевом.
   «К концу 40-х годов XV в. Галич оказался единственным оплотом Дмитрия Шемяки. Закрепившись там осенью-зимой 1447 года, он стал создавать коалицию против Василия Тёмного, налаживая отношения с Иваном Можайским, отправляя послов в Новгород и Казань, действуя через своего тиуна Ватазина в Москве»15.
   Решающий поход против Дмитрия Шемяки готовился очень долго и состоялся в конце 1449 года». Удельный князь решил не уклоняться от сражения и встретил войска неприятеля у стен галичской крепости: «… и бысть сеча зла, и поможе Бог великому князю: многих избиша, а лучших всех руками яша,… а пешую рать мало не всю избиша…»16.
   Сам Дмитрий Юрьевич чудом избежал плена. Слуга Василия Тёмного — Василий Кожа — сумел убить под Шемякой коня и захватить княжеские лук и палаш17. Дмитрий Юрьевич нашёл укрытие в Великом Новгороде, где в 1453 году был отравлен.

Шемякина плащаница

   С завершением феодальной войны начинается новый период в истории города Галича, который продолжается до начала Смутного времени.
   Галичский удельный край становиться уездом — составной частью молодого Московского царства. Первые массовые переписи территории относятся к концу XV в. Кроме множества близлежащих к Галичу станов и волостей в уезд входили: Чухломская осада, Усольская осада с центром в г. Солигалич, Судайская осада, Кологривская осада, Парфеньевская осада, Унженские земли18.
   Важным событием в жизни позднесредневекового Галича стало строительство третьей крепости. До наших дней сохранился лишь пояс высоких земляных валов. Укрепления быстро обросли различными посадскими строениями, церквями, амбарами и лавками, которые соединялись в извилистые улицы, узкие проулки и широкие слободки.

г. Галич. Валы третьей крепости

   К 1578 году в письменных источниках содержится упоминание следующих территориальных единиц: Улица Шатина, Галибина улица, Галибин переулок, Бокин переулок, Нечистая улица, Халунина улица, переулок у Егорья Святого, Троицкий переулок, Пробойная улица от торгу, Тиханова улица, Глинник, Большая пробойная улица, Жебрин переулок, Ковалева улица, Уская улица, Новая улица, Словинская улица.
   Самыми заселёнными были: улица Нечистая, тянувшаяся от церкви Козьмы и Демьяна (современная каменная церковь находится за железнодорожными путями и является действующей), и подозерье берегом — территория, примыкающая к Пробойной улице и являющаяся, на наш взгляд, частью «Рыбной слободы». Другим излюбленным местом проживания галичских посадских людей был берег реки Кешмы, которая в XVI веке сильно петляла, омывая сразу три крепостные стены (позже русло было выправлено) и впадала в Галичское озеро неподалёку от так называемого «Глинника».
   «Скелет» городского посада составляли ремесленники и мелкие торговцы. Даже неполные сведения различных документов дают нам некоторые представления о тех или иных специальностях, существовавших в Галиче на рубеже XVI–XVII вв. Мы встречаем: кожевников, кузнецов, горшечников, сыромятников, плотников, иконников, седельников, скоморохов, жерновников, игольников, маслеников, судовников, рогозников, мясников, пастухов, ямщиков, воротников, трубников19.
   В указной грамоте в. кн. Ивана Васильевича в Галич от 8 июля 1537 г. встречаются горотчик, ременник и овсяник20. В Указной с прочетом грамоте царя Фёдора Ивановича от 1590 года упоминается пряничник, а также есть сведения о содержании нескольких питейных заведений21. Мы не можем утверждать, что представителей других ремесленных специальностей в Галиче не существовало. Однако даже по имеющимся данным можно говорить о преобладании ремёсел, связанных с выделкой и обработкой кож (кожевник и сыромятник) и обеспечением местного населения необходимым рабочим и бытовым инвентарём (кузнец).
   Кожевники и сыромятники заслуживают отдельного внимания, так как их подавляющее численное превосходство относительно представителей других специальностей может свидетельствовать об ориентации на рынки других регионов. Галичане вели активную торговлю с Устюгом, Переславлем и Москвой. И если с устюжанами устраивались крупные торги только зимой, то купцы (гости) из других городов совершали торговые поездки в Галич не единожды за год: «Да приедут устюжане в город Галич о зиме с торгом, а Третьяку имать с саней на великого князя на сторону по осьми денег. А с Москвы приедут и ис Переяславля и из наших городов гости с торгом, и Третьяку с гостинаго человека имать по две деньги о зиме и лете»22. Давние торговые отношения, начало которых, вероятно, относится к периоду феодальной раздробленности первой половины XV века, существовали меду Галичем и Вяткой: «…Отвечаем, господине, за себя, а за Ивана, господине, за Коволя не отвечаем — поехал, господине, с товаром на Вятку»23.
   О том, что Галич поставлял в соседние регионы именно товары из кожи, указывает известный советский учёный С. В. Бахрушин: «В соседстве с Вологдой Галич славился своей юфтью; Прилуцкий монастырь в 1606 г. купил «юфть Галецкую белую» и в 1607 г. 2 юфти да кожу белые «Галецкие»»24.
   В целом, как указывает историк А. М. Сахаров, изучение торговых связей северо-восточной Руси представляет большую трудность. Учёный отмечает значение водных путей сообщения и в особенности Волги, которая «стала главной внешнеторговой дорогой»25. Галич, хоть и находился в некотором отдалении от этой «дороги», «был видным торговым центром, а сами галичане иногда отправлялись в весьма далекие торговые путешествия: источники называют галичанина Тереха, торговавшего в 1499 г. в Кафе»26.
   К началу смутного времени укрепления третьей крепости сильно обветшали и превратились в лёгкую добычу для вооружённых отрядов интервентов. Долгие годы пришлось преодолевать Галичу тяжелейшие последствия Смуты.
   В первой четверти XVII века город представлял собой крепость с прилегающими к ней территориями: посадом, торгом, рыбной слободой. В кольце укреплений располагались дворы служилых, посадских людей, дворян и духовенства. Внутри острога находился также соборный храм Преображения Спасова.
   Дозор 1620 года по Галичу указывает на запустение многих дворов, жители которых либо умерли, либо сбежали в неизвестном направлении, либо насильно переведены со своими капиталами в Москву.
   Сильно сократилось посадское землевладение. Было заброшено 19 сенных покосов, которые давали 75% от общего количества заготавливаемого сена.
   Проведение комплексных мероприятий по восстановлению государственного контроля над посадским тяглым населением в городах, пострадавших в годы Смуты, в том числе и с целью улучшения его экономического положения, связано с деятельностью отца Михаила Федоровича — патриарха Филарета, освобождённого из польского плена лишь в 1619 году. Именно к этому времени относится «Царская окружная грамота, в Галич, губному старосте Перелешину… о соборном постановлении касательно новой переписи городов…», в которой не только объясняются причины проведения дозора, но и обозначаются первоочередные меры по восстановлению городского хозяйства: «А которых украенных городов посадские люди живут на Москве и по городом, и тех сыскивая отсылать в те городы, где они преж сего жили, и льготы им дать смотря по разорению. А которые посадские и уездные люди заложились за Митрополитом и за весь священный собор, и за монастыри, и за всяких бояр, и за окольничех и за всяких чинов людей, и тем всем указати есмя по прежнему где были за передь сего; а на тех людех, за кем они жили, приговорили есмя со всеми людми, сыскать счет и доправити наши всякия подати за прошлие годы»27.
   Таким образом, государство стремилось к восстановлению численности посадского населения, которое могло бы исправно пополнять государственную казну через оброчные и иные налоговые выплаты. Выполнить подобную задачу было довольно непросто. И если численность посадского населения можно было увеличить путём принудительного возвращения людей на прежние места жительства, то восстановление их материального положения, активной ремесленной и торговой деятельности затянулось на многие годы.
   Материалы последующих переписей позволяют нам судить об относительных успехах и неудачах в деле восстановления экономики города Галича.
   В целом писцы «рисуют» следующую картину жизни города. Количество платежеспособных ремесленников неуклонно сокращалось. Объединив прямые указания на род деятельности и все косвенные свидетельства о ранее живших на посаде ремесленниках и промысловиках, мы едва сможем набрать 25 примеров различных специальностей. Исчезли встречающиеся в Дозорной книге 1620 г. ремесленники, занимающиеся обработкой ткани и пошивом обуви. Нет упоминания ни о торговцах в целом, ни о торговцах солью в частности. Пропали такие «сложные» профессии как иконописец и медник, ориентированные на удовлетворение духовных и эстетических потребностей населения города и округи.
   На Шатиной улице находились дворы кожевника, ветошника и рукавичника. Кожевник и ветошник нанимались на различные работы в соседние дворы так как, по всей видимости, не были обеспечены работой по своему профилю.
   На Трошиной улице мы наблюдаем компактное проживание кузнецов. Все хозяева дворов, на которых, по записи переписчика, находились кузницы, были платежеспособны. Лишь один двор Первушки кузнеца, умершего вместе со всей своей семьёй, был пуст.
   В Царекостянтиновском переулке, около погоста Царя Константина, во дворе, принадлежащем Троице-Сергиеву монастырю, проживал сын масленика Васко Гаврилов.
   В Галибиной улице проживали руковишник, два колачника, кожевник, извосчик и бобыль по прозвищу Кошкодавов.
   На одной из самых некогда заселенных и длинных улиц Галича Нечистой переписчик находит только один двор ремесленника — горшечника, двор ямщика и одну кузницу.
   Продвигаясь ближе к озеру, в двух переулках и по реке Кешме (переулок напротив Холунина моста и переулок Ковалёв), переписчик описал дворы и места голубятника, горшечника, кузнеца и одну кузницу, находящуюся во дворе бобыля Полутки Ондреива.
   В Слободке за губною избою и в Новой улице к озеру проживали ямщик Пронка Прокуряков и Мишка Исаков сын седельника. Двор другого сына седельника — Климка Исакова был пуст.
   Чем ближе переписчик подходил к «старому городу» — посаду первой галичской крепости, тем чаще делал записи, касающиеся галичских ремесленников и промысловиков. Частоте упоминаний соответствует разнообразие представленных профессий: бирич, рыболовы, луконник, пивовары, иконник, плотник, овчинник, масленик.
   Одна из старейших галичских улиц — Большая пробойная — до «великого разорения» была густо заселена ремесленниками, многие из которых умерли, «сошли без вести» или давно пропали, оставив после себя только одно напоминание, закрепившееся в прозвищах их потомков: кузнец, седелник, зобенник, рукавишник, горшечник, извощщик, сыромятник.
   Описание галичского посада завершалось переписью дворов и мест в Васильевской слободе, которая, по всей видимости, вплотную прилегала к Рыбной слободе и была заселена, главным образом, рыболовами. Впервые упоминается ранее не встречающаяся профессия каменщика, которым был бобыль — Илейка Юров. Впервые же встречается довольно оригинальное объяснение запустения двора галичского рыбника Архипа Харитонова, который не умер, не скитался «меж двор», не «збег» или «сшел без вести», а «завалялся на кабаке»28.
   Интересно проследить торговые связи, оживленность и содержание товарооборота Галича с другими городами Замосковного края в XVII в.
   Таможенные книги по Устюгу Великому, Сольвычегодску и Тотьме сохранили сведения о галичанах — купцах, которые торговали помимо вышеперечисленных городов в Перми, Вологде, Холмогорах, Лальске, Усть-Толшме29.
   Галичские торговые люди в 30-х годах XVII века значительную часть своих самых крупных сделок совершали в Тотьме, покупая соль и хмель. Однако таможенные книги того времени фиксируют и другие товары: английское сукно, семга, треска, окончины слудные, сало варванья, рысь, заморозный товар.
   Из Галича везли предметы домашнего обихода, продукцию сельского хозяйства и животноводства, изделия кузнецов, кожевников и многих других ремесленников. Основным рынком сбыта был Устюг Великий и в меньшей степени Тотьма. Для жителей этих двух городов галичане предлагали широкий выбор товаров: соль, рожь, лен, щепьё, ставцы, мыло костромское, белое мыло, сапоги, крашенины, воск, гуси, сукно сермяжное, блюда, кожа красная, пряники, холсты середние, утки, веретёна, ужыща лычаные, яйца, шлеи лычание, осетры, севрюги, концы сермяжные, скатерти, мед, концы полотна, свирлоки, денежные ремешки, малые чашки, рогозы, ужыща и шлеи липовые, колпаки, деготь, заплаты, лапти, пшеница, крупа, подошвы, дубленые рукавицы.
   Была востребована и продукция галичских кузнецов, которые могли обеспечивать средствами производства промышленный капитал соседних уездов. Так, в 1643 г. хозяевам мыловарни в Устюге Великом братьям Семёну и Осипу «был привезен из Галича на двух лошадях котел железный большой»30.
   «В составе галичского привоза упоминаются дешевые ювелирные изделия — кресты и перстни полуденежные, кресты денежные и серьги медные, место изготовление которых остается неустановленным»31.
   Выбор средства доставки товаров зависел от времени года. И если в зимнее, холодное время года передвигались только на лошадях, то в теплое время года активно использовали водные виды транспорта: дощаники, каюки, байдарки, крытые лодки.
   По писцовым материалам второй четверти XVII века в городе Галиче насчитывалось: 599 тяглых посадских дворов, жителей в которых было 217 человек; в «белых» 118 дворах проживало 155 человек; нищих — 12 дворов и 14 человек32.
   Эта очередная перепись Галича приходилась на кульминационный этап деятельности правительства Морозова, которое хорошо известно своими радикальными действиями, нацеленными на пополнение государевой казны. Однако многие действительно необходимые реформы, такие как увеличение в некоторых крупных городах тяглового посадского населения, унификация и государственный контроль над «мерами», используемыми в торгово-промышленных операциях, соседствовали с крайне неудачными решениями. К последним следует в первую очередь отнести введение соляного налога, взимание недоимок с посадского населения за несколько лет, резкое урезание жалования служилым по прибору людям.
   В конечном итоге Морозов настроил против себя практически все слои городского общества, последней каплей для которых стала «…волокита, и волокита грандиозная, кажется, ещё небывалая даже в московской практике…»33, которая фактически ликвидировала устоявшееся десятилетиями право «простого люда» на обращение в «справедливый суд» высшей инстанции — «челобитье государю».
   После городских восстаний, события которых подробно описаны в отечественной историографии, и созыва земского собора, на места были направлены так называемые «стройщики» — представители Москвы, главной задачей которых была реализация 19 главы Соборного Уложения.
   В Галиче в тягло было отписано всего 59 дворов и зафиксировано 10 случаев продажи беломестцами своих дворов, лавок и амбаров34, что следует признать незначительной мерой. Тем более что «качественный» состав новых тяглецов оставлял желать лучшего. Из всех упоминающихся среди переведённых в тягло людей прямые и косвенные указания на занятие ремеслом или промыслом имеются только у 13 человек.
   Очень подробно составлено описание самой крепости, всех административных построек и перечень разного рода служилых людей по Росписному списку города Галича, составленному 29 марта 1678 года.
   Опуская подробное перечисление казённого инвентаря (пищалей, пороха, ядер и т. д.), отметим крайнюю разруху, в которой находились городские укрепления. Новый воевода князь Дмитрий Сатыевич Шедяйков принял по описи от прежнего воеводы Воина Афанасьевича Ордина Нащокина «15 башен, и в том числе 6 башен с верхами, а 9 башен стоят без верхов; а с тех 9 башен шатры ветром сломало; и из под башен стеновые бревна от земли подгнив, вывалились, и верхния мосты в башнях згнили. …а тайницкой башни и тайников нет, потому что тайницкая башня сгорела в прошлом во 180 году, при воеводе при Афонасье Бердяеве»35.
   В самом остроге находились: два колодца, зелейный погреб, опальная тюрьма со сторожней, приказная изба, съезжая изба, писчая изба.
   Обязанности по содержанию крепости распределялись между царской администрацией и галичанами. Судя по Росписном списку, к третьей четверти XVII века Москва перестала выделять средства на поддержание в боеспособном виде городских укреплений и городского гарнизона, полностью переложив эти заботы на плечи местных жителей: «…у снаряду и у зелья выборной целовальник Федка Микифоров. А против проезжих дву башен, Успенские да Архангелские, мосты построены вновь градцкими и уездными людми…»36.
   Избегая подробного перечисления наряда, мы всё же не должны упускать из виду два косвенных свидетельства, указывающих на участие галичской земли в событиях, известных как крестьянская война под предводительством Степана Разина.
   В 1668 году (а именно этим временем датируется первый поход казаков во главе с Разиным «за зипунами» и начало конфликта с царской администрацией) из Галича в Москву было по государеву указу вывезено 5, судя по всему в исправном состоянии пушек с огромным количеством боеприпасов: «2 пищали медных полуторных; 2 пищали полковых медных же; пищаль полковая медная немецкого дела, всего 5 пищалей. А тех пищалей одное пищали полуторные 23 ядра железных, весом ядро по две гривенки. А к тем пищалям полковым железным 153 ядра, весом ядро по гривенке; да 30 ядер каменных. К болшим и к полковым пищалем да к полковой пищали 98 ядер свинцовых, весом ядро по три гривенки.И того всего 333 ядра»37.
   Под 1671 годом упоминается расходование части боеприпасов против Илюшки Иванова — известного атамана, действовавшего на территории Галичского уезда: «Свинцу 14 пуд, и того свинцу издержано сеченых пуль 5 гривенок против воровских людей Илюшки Иванова с товарыщи, в прошлом во 179 году»38.
   Сам Илюшка Иванов был пойман 11 декабря 1670 года в 5 верстах от Тотьмы и обстоятельства его пленения являются ярким примером несогласованности действий руководителей восстания. В ходе пыток и дознания тотемский воевода Максим Ртищев узнал, что главой бунтовщиков был старшина Миронко Фёдоров сын Мумарин, от которого в районе Судая атаман Илюшка с пятью сподручными отделился и двинулся в сторону Тотьмы. Видимо, в чем-то не договорившись, два главаря решили поделить награбленное добро и спасаться от преследовавших их правительственных войск порознь. Старшина Миронко «…с товарышщи в 7-ми человеках…»39 был пленён в районе Великого Устюга.
   Илюшка Иванов и другие, пойманные вместе с ним, бунтовщики были повешены на следующий же день — 12 декабря «по словесному челобитию тотемского посацкого и всеуездного земского старосты Ивашка Никифорова и всех тотьмян, городовых посадцких и всяких чинов жилецких людей, и тотемских приказных старцов, и слуг и служебников, и Тотемского уезду волостных крестьян…»40. Мёртвое тело атамана было прислано в Галич, где по приказу воеводы Семена Нестерова повешено на торговой площади «… и в торговые дни велел (воевода — прим. И. К.) всему народу объявлять, чтоб в народе впредь смятения не было, и письмо над ним, написав вину ево, велел прибить на столбу»41.
   Город Галич на протяжении нескольких месяцев бунта в уезде оставался оплотом государственного порядка. Под стены галичской крепости, ища защиты, прибегали жители отдалённых волостей. Галич оставался культурным и новостным центром региона, центральная площадь которого в торговые дни являлась местом информационного взаимодействия людей друг с другом и власти с обществом.
   Однако именно события крестьянской войны под предводительством Степана Разина обозначили тенденцию развития города, который во второй половине XVII века был крупным военным центром только по традиции, но не по факту. Если посмотреть на историю Галича с XII века по конец XVI века в целом, то легко обнаружить одну очень важную закономерность — развитие города всегда было связано либо со строительством новых, либо с восстановлением старых укреплений. Образование удельного княжества в XIII веке, строительство феодального замка в начале XV века, строительство третьей крепости в начале XVI века, — все эти мероприятия стимулировали рост населения, ремесла и торговли. Галич был крепостью, обеспечивающей защиту пограничных земель. Однако с расширением территории московского государства такая необходимость отпала, и город, лишившись своего стратегического значения, к концу XVII столетия превратился в глубокую провинцию.

Примечания:

1 Поссе В. А. От Бадена Швейцарского до Галича Костромского (наблюдения за жизнью больших и маленьких людей). // Книжки недели. Ежемесячный литературный журнал. — СПб, № 8. — Октябрь 1895. — X. Кострома; XI. Галичский тракт. С. 161-177
2 Алексеев С. И., Комаров К. И., Леонтьев А. Е., Ошибкина С. В., Рябинин Е. А. Археология Костромского края — Кострома, 1997. С. 31.
3 Раппопорт П. А. Оборонительные сооружения Галича Мерьского // Краткие сообщения Института истории материальной культуры. Вып. 77. — М., 1959. С. 4.
4 Авдеев А. Г. Отчет об археологической экспедиции в Галиче Мерьском в 1995 г. // Архив ОПИ ИА РАН. С. 2.
5 См. подробнее: Кабатов С. А., Новикова О. В. Итоги археологических исследований Нижнего городища в городе Галиче в 2005 году // Город Галич: история возникновения и развития — Галич, 2006. С. 29–44.
6 Кузьмичёв И. А. Итоги археологических исследований Нижнего городища г. Галича (Мерьского) // Материалы XXXVIII Урало-Поволжской археологической студенческой конференции — Астрахань, 2006. С. 154.
7 См. подробнее: Кабатов С. А. Нижнее городище Галича Мерьского // Романовские чтения. Центр и провинция в системе российской государственности: материалы конференции — Кострома, 2009. С. 346–382.
8 Новиков А. В. Отчет о проведенных археологических раскопках «Нижнего городища» в г. Галиче в 2009 г. (Костромская область, Галичский район) — Кострома, 2010. Т. 1. // Архив ОПИ ИА РАН. С. 2.
9 Новиков А. В. Отчет о проведенных археологических раскопках «Нижнего городища» в г. Галиче в 2009 г. (Костромская область, Галичский район) — Кострома, 2010. Т. 1. // Архив ОПИ ИА РАН. С. 113.
10 Полное собрание русских летописей. Т. VII. Летопись по Воскресенскому списку — СПб, 1856. С. 236.
11 Полное собрание русских летописей. Т. VIII. - СПб, 1859. С. 92.
12 Скрынников Р. Г. Третий Рим. — СПб, 1994. С. 20.
13 Там же. С. 22.
14 Там же. С. 26.
15 Алексеева С. В. Княжеские усобицы второй четверти XV в. Территориально-политический аспект развития русских земель: Дис. ... канд. ист. наук — СПб, 2008. С. 141.
16 Полное собрание русских летописей. Т. VIII. - СПб, 1859. С. 123.
17 Акты социально-экономической истории северо-восточной Руси конца XIV–начала XVI в. Том III. — М., 1964. С. 193-194.
18 См. подробнее: Писцовые книги Верхнего Заволжья / Сост. Зенченко М.Ю. (отв. сост.), Беликов В.Ю., Воскобойникова Н.П., Иванова Г.А, Кадик А.В. — М., 2010. С. 102.
19 Кистерёв С. Н. Сотная на посад Галича 1578 г. // РД. Вып. 4. — М., 1998. С. 170.
20 Кистерёв С. Н. Документы о посадских людях Галича XVI–начала XVII века // РД. Вып. 7. — М., 2001.С. 236.
21 Там же. С. 239.
22 Акты служилых землевладельцев XV–начала XVII в. Том I. / Составители: А. В. Антонов, К. В. Баранов. — М., 1997. С. 98.
23 Там же. С. 305.
24 Бахрушин С. В. Научные труды. Т. I. Очерки по истории ремесла, торговли и городов русского централизованного государства XVI–начала XVII в. — М., 1952. С. 77.
25 Сахаров А. М. Города Северо-восточной Руси XIV-XV веков. — М.,1959.С. 152.
26 Там же. С. 75.
27 Материалы для Костромской губернии. Сообщены членом Костромской губернской уч. архивной комиссии И. Д. Преображенским. — Кострома, 1907.С. 21.
28 См. подробнее: РГАДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 92.
29 См. подробнее: Таможенные книги Московского государства XVII века. Том I. Северный речной путь: Устюг Великий, Сольвычегодск, Тотьма в 1633-1636 гг. / Под ред. члена-корреспондента АН СССР проф. А. И. Яковлева. — М.-Л., 1950.
30 Мерзон А. Ц., Тихонов Ю. А. Рынок Устюга Великого в период складывания всероссийского рынка (XVII век). — М., 1960. С. 95.
31 Там же: С. 266.
32 Смирнов П. П. Древний Галич и его важнейшие памятники. // УЗ МГПИ им. В. П. Потёмкина. Т. IX. Вып. 1. — М., 1948. С. 107.
33 Смирнов П. П. Посадские люди и их классовая борьба до середины XVII века. Т. II. — М.-Л., 1948. С. 62.
34 См. подробнее: РГАДА. Ф. 137. Суздаль. Кн. 1. Л. 89 об.–107.
35 Дополнения к актам историческим. Т. 9. — СПб, 1875.С. 83-84.
36 Там же. C. 85.
37 Там же. С. 84.
38 Там же.
39 Крестьянская война под предводительством Степана Разина. Сборник документов. Т. II., часть I. — М., 1957. С. 523.
40 Там же. С. 410.
41 Там же. С. 475.

 

Иван Кузьмичёв

Полностью статьи журнала вы можете прочитать, скачав наше приложение для мобильных устройств (планшетов и смартфонов) под управлением iOS и Android в цифровых магазинах:

       

Вход в систему

view counter

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 1 пользователь и 2 гостя.

Пользователи на сайте

  • igork

Опрос

Какие методы привлечения средств для финансирования журнала следует использовать?
Краудфандинг на специализированной площадке
37%
Прямой сбор средств
16%
Поиск спонсора или грантодателя
42%
Вам ничего этого не нужно, сами крутитесь
5%
Всего голосов: 57