Кладоискательство: состояние души или нарушение закона? (опыт Соединённого Королевства Великобритании и Северной Ирландии). Часть II

   Опубликованное в предыдущем номере журнала небольшое интервью старшего преподавателя Горно-Алтайского государственного университета Юлии Зубенко с Алексеем Петровичем Шитвовым, PhD, исследователем Института Электроники и Информационных Технологий Королевского Университета Белфаста (и одновременно коллекционером-любителем) вызвало у наших читателей столь большой интерес и повлекло за собой такое количество вопросов, что мы решили продолжить эту беседу. В ней мы постарались сделать акцент на тех проблемах, которые, так или иначе, имеют отношение к нашей, российской действительности. Редакция также выражает особую признательность МОО «ОЛИМП» за помощь в формулировках вопросов.

   — Расскажите, пожалуйста, подробнее о правовом статусе так называемых «поисковиков» за рубежом. Кто может заниматься поисковыми работами?

   — В 1995 г. по инициативе Совета Британских Археологов (Council for British Archaeology) был проведен масштабный анализ влияния поисковиков-любителей на археологические исследования в Англии. Эта работа вскрыла шокирующие факты и масштабы того, какое влияние коллекционирование древностей оказывает на сохранность археологического контекста. Сотни тысяч археологических находок извлекались ежегодно с полей Англии поисковиками-любителями, и только их малая часть доходила до местных музеев. В результате непрофессионального извлечения находок археологический контекст был навсегда потерян для науки.
   Более того, оказалось, что три четверти археологических экспедиций имели весьма негативный опыт общения с поисковиками-любителями. В период с 1988 по 1995 гг. «чёрные археологи» совершили набеги и серьёзно повредили не менее 188 археологических памятников, находящихся под охраной государства. Двумя наиболее вопиющими случаями разграбления археологических памятников являются незаконное извлечение клада бронзовых изделий времен Римского правления в Иклингеме (Icklingham) в графстве Саффолк в восточной Англии в 1980-х гг. и разграбление римского храма в Уонборо (Wanborough) в графстве Суррей в 1990-х.

   Такого рода «любительство» вызывало негодование как среди профессиональных археологов, так и среди ответственных поисковиков-любителей и местных жителей. Однако было отмечено, что большое количество поисковиков-любителей весьма ответственно подходило к организации поисков. Они обращались за разрешением к землевладельцам и докладывали обо всех находках в местные музеи. Ответственные любители также своевременно сообщали об атаках незаконных «охотников за сокровищами» на археологические памятники. Оказалось, что там, где профессиональным археологам удавалось выстроить конструктивные отношения с местными жителями и поисковиками-любителями путём образовательно-просветительской деятельности, доля незаконных раскопок и размер повреждений резко снижались, а поисковики с большой охотой докладывали специалистам о мелких находках и сообщали археологам об обнаружении крупных памятников и кладов без самостоятельных раскопок (курсив наш — Ред.).
   Результатом исследования, проведенного Советом Британских Археологов, явился Акт о Сокровищах 1996 г. (Treasure Act and Code of Practice in England and Wales 1996) и добровольная схема сообщения об археологических находках «Движимые Древности» (Portable Antiques Scheme). Законодательство имеет свои локальные особенности в Шотландии, Северной Ирландии и на острове Мэн, но в целом обеспечивает довольно гармоничную систему взаимоотношений государства, собственников земли, поисковиков-любителей и профессиональных археологов.
   Каждый человек имеет право заниматься поиском археологических предметов и сокровищ, используя специальные технические средства (в т.ч. металлоискатели), если последние не запрещены к использованию в данной местности. Противозаконным является, например, использование металлоискателей на зарегистрированных исторических памятниках, в местах особого научного интереса и на собственности Министерства Обороны.
   Согласно Акту о Сокровищах 1996 г., «сокровищем» являются объекты, попавшие под одну из следующих категорий:

   1) а) любой предмет старше 300 лет на момент обнаружения, который:
   — не является монетой, но имеет содержание драгоценного металла не менее, чем 10% (серебро или золото);
   — в момент обнаружения представлял собой одну из как минимум двух монет, принадлежащих к одной находке, которым было как минимум 300 лет на момент обнаружения, и содержит ценный металл;
   — в момент обнаружения представлял собой одну из как минимум 10 монет, принадлежащих к одной находке, которым было как минимум 300 лет на момент обнаружения.
   б) в категорию «сокровище» не попадают:
   — необработанные предметы естественного происхождения;
   — минералы, извлеченные из естественных отложений.
   Также не являются сокровищем останки кораблекрушений.
   2) Любой предмет не моложе 200 лет на момент обнаружения, принадлежащий к особой категории, установленной Государственным Секретарём. В настоящее время в эту категорию попадают любые древние (prehistoric, т.е. датируемые железным веком или ранее) предметы, за исключением монет, с любым содержание драгоценного металла, а также древние предметы (за исключением монет) с любым содержанием металла, в случае если они были найдены в группе других древних предметов.

   Найденное сокровище, если нет нарушения предшествующих прав на находку, передается в собственность держателя привилегий (franchisee), если таковой существует. В противном случае, сокровище передаётся в собственность Короны. Предшествующие права включают в себя права, которые существовали в момент оставления сокровища на том месте, где оно было впоследствии обнаружено, даже если сокровище было перемещено с места его изначального сокрытия. То есть, если законный владелец сокровища, например, по праву наследования, будет найден, то сокровище передаётся в его собственность. Такие случаи, однако, случаются на практике весьма редко. Держателем привилегий является законный представитель Короны на момент обнаружения сокровища, коими в настоящее время выступают Их Королевское Величество и Герцог Корнуэльский. Акт о Сокровищах 1996 г. также регулирует возможность и процедуру передачи сокровища в собственность любого третьего лица, если нет нарушения прав и интересов других лиц, а также возможность вознаграждения нашедшему сокровище и владельцу земли.

   Каждый участок земли в СК имеет владельца, и без его разрешения поиск на его участке считается незаконным. Поисковикам-любителям рекомендуется вступать в местные клубы, которые обеспечивают поддержку в переговорах с землевладельцами и помогают зарегистрировать находки. Каждый ответственный поисковик обязан знать и соблюдать положения следующих правовых документов:

   — Акт о Сокровищах и Кодекс Профессионального Поведения 1996 (Treasure Act and Code of Practice in England and Wales 1996);
   — Положения для Нашедших Археологические Предметы, Включая Сокровища 2006 года;
   — Добровольный Кодекс Поведения Ответственного Поисковика, если поледний является членом местного клуба или национальной ассоциации;
   — Закон о Местах Кораблекрушений 2012 (Wreck and Salvage Law 2012);
   — Закон об Экспорте (Export License Law);
   — Кодекс Поведения Посетителей и Владельцев Земель в Сельской Местности (The Countryside Code 2014);
   — иные местные нормативные акты, информацию о которых можно получить в местном клубе поисковиков или в музее от сотрудника национальной программы «Движимые Древности».

   Чтобы стать членом клуба поисковиков, кандидату может понадобиться сертификат из полиции или бюро криминальных записей об отсутствии предыдущих правонарушений, а также рекомендация от действующего члена клуба.

   — В каких местах любители могут заниматься поиском за рубежом? Вы уже сказали, что в Соединенном Королевстве разрешён «приборный» поиск (металлоискатели, георадары и т.п.). А есть ли места, где он запрещён, какие существуют ограничения?

   — Согласно разделу 42 Акта об Археологических Памятниках 1979 г. (Ancient Monuments and Archaeological Areas Act 1979), использование металлоискателя на археологических памятниках, находящихся под охраной государства, считается противозаконным без письменного разрешения уполномоченного министерства. Под определение «металлоискатель» попадают любые устройства, сконструированные или адаптированные для выявления или локализации любых металлических и неорганических предметов в почве. Это определение включает в себя устройства, работающие по принципу магнитометрии, градиентометрии и георадара. В отношении поисков на частной собственности, согласно Кодексу Практики Ответственного Поисковика, глубина поиска на обрабатываемой земле должна соответствовать глубине пашни. В случае работы на необрабатываемой земле, специальное внимание должно уделяться тому, чтобы не нарушить археологическую ценность участка, включая археологическую стратификацию и следы древней активности.

    То есть, чтобы не разрушить культурный слой. Какой же смысл вкладывается в понятие «культурного слоя» в Соединённом Королевстве?

   — Согласно известному британскому археологу Ф. Баркеру, под культурным слоем понимается система отложений in situ, представляющих собой поселение в рамках археологического памятника. Обычно культурный слой содержит отходы домашнего хозяйства, останки утвари и животных, инструменты, золу и уголь очагов. Слои могут располагаться в определенной хронологической последовательности. Важную роль в образовании культурного слоя играют земляные черви.

    Какие требования предъявляются законом за рубежом к организациям, которые занимаются раскопками? Как они строят свои взаимоотношения с государством и частными землевладельцами?

   — В СК замещение государственного финансирования контрактных археологических работ финансированием от застройщика произошло в 1980-х годах. Ключевым моментом приватизации контрактной археологии стала возросшая конкуренция на рынке археологических услуг, что привело к драматическому росту уровня экспертизы сотрудников фирм, осуществляющих раскопки. Деятельность фирм, предлагающих услуги контрактных археологических работ, регулируется в рамках Управления Культурным Наследием, Актом о Сохранении Археологических и Исторических Памятников 1974 года (Актом Мосса-Беннетта) наряду с другими правовыми документами. Все работы осуществляются высококвалифицированными археологами, основной задачей которых является археологическая разведка и раскопки в сжатые сроки, установленные коммерческим контрактом с застройщиком. Все вопросы с владельцем земли решаются застройщиком, а судьба обнаруженных археологических находок регулируется положениями Акта о Сокровищах 1996 года.

    А как устроены взаимоотношения землевладельцев и государства? Что происходит при обнаружении важных археологических находок?

   — Поиск на частной собственности проводится по взаимному согласию владельца и поисковика. О находках следует доложить в течение 14 дней коронеру (официальное лицо, обязанное расследовать случаи насильственной или внезапной смерти) или сотруднику музея. Нарушителю грозит денежный штраф, весьма умеренный по британским меркам. Коронер назначает официальное расследование с целью установления, является ли находка сокровищем. Если находка попадает под это определение, дело переходит под контроль Государственного Секретаря, который решает, будет ли сокровище передано во владение Короны или в музей, а также определяет размер вознаграждения. Размер вознаграждения устанавливается независимой экспертной комиссией антикваров. Если сокровище должно быть передано в музей, то он получает право на хранение сокровища согласно приоритету при выплате вознаграждения в установленном размере. Получателем вознаграждения могут быть землевладелец, поисковик и другие лица, имеющие права по отношению к месту обнаружения сокровища на момент находки. Только в том случае, если ни один музей не изъявит желание купить находку по установленной цене, владелец земли может получить право оставить ее у себя и распоряжаться ей по собственному усмотрению.

    Как британское законодательство относится к людям, занимающимся поиском древностей?

   — Британское законодательство не рассматривает граждан врагами государства или науки (курсив наш — Ред.). Британское законодательство даёт возможность каждому приобщиться к истории и культуре родного края, и если кто-то хочет заниматься поисками сокровищ, то это должно быть дозволено в рамках некоторых норм. Британское законодательство не запирает науку в кабинетах и не даёт ей исключительное право собственности на то, что зарыто в огородах простых граждан. Британское законодательство ищет наилучший баланс между интересами Короны, владельцев земли, любителей старины и археологов в обеспечении доступа к истории страны и сохранении культурного наследия нации.

    По Вашему мнению, возможен ли, в принципе, перенос позитивных и адекватных положений зарубежного законодательства на российскую почву?

   — Российское законодательство имеет самобытную, древнюю и славную историю, начиная с Правды Ярославичей и вплоть до современной Конституции, которой позавидовали бы многие страны ближнего и дальнего зарубежья. Российский народ имеет мощнейший потенциал политической мысли, который был выкован тысячелетней борьбой за право иметь независимое мнение. Мы были свидетелями и участниками формирования вековых социально-исторических концепций, например, идей «Третьего Рима», Российской Империи и Всемирного Коммунистического Интернационала. Законы России и Советского Союза, традиционно ориентированные скорее на интересы нации, чем на нужды отдельных граждан, в целом оказываются гораздо более социально-ориентированными по сравнению с более прагматичными и утилитарными законами СК, хотя и менее прозрачными. Некоторые положения зарубежного права несомненно могут быть привиты на древо российского законодательства, но в целом я уверен, что у российской законодательной системы есть огромный неиспользованный потенциал роста. Мне кажется, самое важное для нас — это понять этот потенциал и научиться его использовать, что может быть достигнуто только посредством непрерывного переосмысления истории и методов российского законотворчества, исследованием интересов отдельных граждан и целей и задач общества в целом, а также изучением богатейшего опыта зарубежных стран, причём как позитивного, так и негативного. Нужны лаборатории политической мысли, где было бы возможно ставить эксперименты и моделировать ситуации. Нужны молодые талантливые законодатели с независимым суждением, интересы которых бы простирались за пределы следования букве закона — в область неизведанного. Нужна критическая масса специалистов разного профиля, открытый общественный диалог и желание учиться, по возможности на своих успехах и ошибках других. Не нужно искать врагов или почитателей там, где их нет. Мой личный опыт показывает, что каждый россиянин, встреченный мной в СК, который приехал работать или учиться, с первого дня без всякого труда интегрируется в британскую законодательную систему. Каждый россиянин готов быть частью эффективной системы, но мало кто считает современное российское законодательство столь же эффективным. Так что тут есть чему поучиться, но было бы просто губительно недооценивать собственный опыт и безграничный потенциал, пока ещё не раскрытый по причине недостаточной критической массы профессиональных законодателей, готовых семь раз отмерить, прежде чем что-то копировать.
   Правовая система — это сложнейшая, постоянно эволюционирующая структура с бесконечным количеством внутренних взаимосвязей в пространстве и во времени, которую практически невозможно скопировать по частям. Можно скопировать колесо паровоза и приделать его к автомобилю, но результат не будет таким же эффективным, как современный локомотив. Британская законодательная система в основе своей содержит древнее англо-норманнское прецедентное право. В этом отличие от России, где прецедент не является источником права. Поэтому слепое копирование некоторых законов просто обречено на провал. И наконец, не стоит забывать, что британская законодательная система стоит налогоплательщикам огромных денег, часть которых она сама же и привлекает в лице зарубежных инвесторов, чем порой не может похвастаться российское законодательство.
   Однако, на что имеет смысл обратить внимание с точки зрения перенятия опыта — это эффективные инструменты и информационные технологии, а также навыки их приложения к текущим и новым задачам. Например, упомянутая мною программа «Движимые Древности» была бы весьма неэффективна без современных цифровых технологий и баз данных, так же, как и работа большинства современных британских музеев. Говоря в целом, общение власти и общества становится диалогом только при условии доступности и прозрачности этого диалога для каждого гражданина, и роль информационных технологий здесь трудно переоценить. Россия имеет богатейший опыт освоения западных технологий, от первого российского флота Петра Великого до современных персональных компьютеров, впрочем, как и Запад имеет свой опыт заимствования российских технологий. Россия — равноправный участник банка мировых технологий и должна в полной мере пользоваться своими правами в рамках существующих международных норм.

    Алексей Петрович, посоветуйте какие-нибудь интересные интернет-ресурсы по данной тематике для читателей, интересующихся вопросами поиска старинных вещей в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии.

   — Интересные ресурсы (на английском языке):

http://www.bbc.co.uk/history/ancient/archaeology/metal_detect_01.shtml

http://www.dutp.org.uk/laws-on-detecting

http://www.ncmd.co.uk/code%20of%20conduct.htm

http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1996/24/contents

https://en.wikipedia.org/wiki/Treasure_trove

https://finds.org.uk/getinvolved/guides/codeofpractice

https://finds.org.uk/treasure

https://finds.org.uk/treasure/advice/adviceonbuying

Юлия Зубенко